Русские Самоцветы – Imperial Jewellery House

[0267746874]

Уральские самоцветы в доме Imperial Jewelry House
<br>Ателье Imperial Jewellery House многие десятилетия работали с самоцветом. Далеко не с произвольным, а с тем, что нашли в регионах между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, добытый в зоне Приполярья, имеет иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала имеют микровключения, по которым их легко распознать. Ювелиры дома знают эти особенности.<br>

Нюансы отбора
<br>В Императорском ювелирном доме не создают проект, а потом подбирают камни. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню доверяют определять форму украшения. Огранку выбирают такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру света. Иногда минерал ждёт в сейфе долгие годы, пока не найдётся подходящий сосед для пары в серьги или третий элемент для кулона. Это неспешная работа.<br>

Часть используемых камней

Зелёный демантоид. Его находят на территориях Среднего Урала. Зелёный, с «огнём», которая превышает бриллиантовую. В обработке капризен.
Александрит уральского происхождения. Из Урала, с типичной сменой цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
Халцедон серо-голубого оттенка, который называют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в регионах Забайкалья.

<br>Огранка и обработка Русских Самоцветов в мастерских часто ручная, старых форм. Применяют кабошон, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть не без неровностей, с бережным сохранением кусочка матрицы на обратной стороне. Это сознательный выбор.<br>

Оправа и камень
<br>Каст работает обрамлением, а не главным элементом. Драгоценный металл используют разных оттенков — красное для тёплых топазов, классическое жёлтое для зелёного демантоида, белое золото для холодного аметиста. Порой в одном изделии сочетают несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряный металл используют эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен холодный блеск. Платину как металл — для больших камней, которым не нужна соперничающая яркость.<br>

<br>Итог работы — это украшение, которую можно опознать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как сидит вставка, как он повёрнут к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Даже в пределах пары серёжек могут быть отличия в оттенках камней, что принимается как норма. Это следствие работы с природным материалом, а не с синтетикой.<br>

<br>Отметины процесса могут оставаться видимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть не снята полностью литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Штифты креплений иногда оставляют чуть крупнее, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не грубость, а признак ручного изготовления, где на первом месте стоит долговечность, а не только внешний вид.<br>

Работа с месторождениями
<br>Imperial Jewelry House не покупает самоцветы на открытом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые десятилетиями привозят сырьё. Понимают, в какой закупке может попасться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красной сердцевиной или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Иногда привозят друзы без обработки, и решение об их распиле принимает совет мастеров. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет уничтожен.<br>

Специалисты дома ездят на участки добычи. Нужно разобраться в контекст, в которых камень был образован.
Приобретаются партии сырья целиком для сортировки в мастерских. Убирается в брак до 80 процентов материала.
Оставшиеся камни переживают стартовую экспертизу не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

<br>Этот принцип противоречит логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспортную карточку с фиксацией точки происхождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для покупателя.<br>

Трансформация восприятия
<br>Русские Самоцветы в такой обработке перестают быть просто вставкой в изделие. Они становятся объектом, который можно изучать отдельно. русские самоцветы Кольцо могут снять при примерке и положить на стол, чтобы следить игру света на гранях при изменении освещения. Брошь-украшение можно повернуть изнанкой и рассмотреть, как закреплен камень. Это предполагает иной тип взаимодействия с украшением — не только носку, но и рассмотрение.<br>

<br>В стилистике изделия избегают прямых исторических реплик. Не производят точные копии кокошников или пуговиц «под боярские». Однако связь с наследием ощущается в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но комфортном ощущении вещи на руке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее применение традиционных принципов к нынешним формам.<br>

<br>Ограниченность сырья задаёт свои рамки. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поставки происходят тогда, когда накоплено достаточный объём качественных камней для серийной работы. Порой между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот интервал выполняются штучные вещи по прежним эскизам или завершаются давно начатые проекты.<br>

<br>Таким образом Imperial Jewelry House работает не как завод, а как ювелирная мастерская, ориентированная к данному минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Путь от получения камня до появления готового изделия может тянуться сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.<br>

[投稿者]

投稿